Об устойчивом словарном фонде в изучении дивергенции праязыка

  25 Октябрь 2011

публикуется при поддержке РГНФ, грант №14-04-00346 «Устойчивый словарный фонд тюркских языков»

Новгородов Иннокентий Николаевич, доктор филологических наук, ФГАОУ ВПО Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова, профессор кафедры иностранных языков по техническим и естественным специальностям Института зарубежной филологии и регионоведения.

«Об устойчивом словарном фонде в изучении дивергенции праязыка»

В языкознании, в частности в тюркологии, большой интерес представляет вопрос дивергенции праязыка. Существует разные взгляды о дивергенции, например, тюркского праязыка.

 

Так, О.Н. Бётлингк высказал точку зрения о том, что якуты первые отделились от других представителей тюрков, говоривших на одном языке (О языке якутов. Опыт исследования отдельного языка в связи современным состоянием всеобщего языкознания. Санкт-Петербург, 1853. С. 415).

В 1882 г. В.В. Радлов в своём труде «Vergliechende Grammatik der nördlichen Türksprachen» не включал якутский и чувашский в классификацию тюркских языков. Ученый считал, что якутский и чувашский языки не собственно тюркскими по происхождению, а тюркизированными.

Ю. Неметом была предложена бинарная классификация тюркских языков: с- группа (якутский и чувашский языки) и j- группа (все остальные языки) (Türkische Grammatik. Berlin, Leipzig, 1917. S. 7).

А. Н. Самойлович предложил также бинарную классификацию тюркских языков: группа р (булгарская группа: чувашский и булгарский языки) и группа з (все остальные языки). Основанием для подобной группировки явилась алтайская гипотеза, выдвинутая Н.Н. Поппе (Некоторые дополнения к классификации турецких языков. – Пг., 1922. – С.4).

А.М. Щербаком была предложена синхроническая классификация тюркских языков, автор выделяет различные группы: чувашскую, огузскую, кыпчакскую, карлукскую, урянхайскую, смешанную и якутскую. Важно также отметить суждение тюрколога о том, что возможности для реконструкции промежуточных праязыковых состояний предельно ограничены (Введение в сравнительное изучение тюркских языков. – СПб., 1994. – С. 27-42 и письменное собщение автору этих строк).

О.А. Мудрак, один из авторов «Сравнительно-исторической грамматики тюркских языков. Региональные реконструкции» (М.: Наука, 2002. С. 734), по существу придерживается бинарной классификации А.Н. Самойловича.

Известно, что язык и общество тесно взаимосвязаны и в классификации народов и их языков, с позиции их происхождения и эволюции, важным является учет материальных фактов, например, данных археологии, этнографии, истории и других наук.

Например, в установлении классификационного статуса долганского языка/диалекта важным является учет материальных, исторических фактов.

В российском языкознании утверждается, что долганский язык формировался в условиях контактов нескольких этносов и по всем признакам представляет собой самостоятельный язык. Ядром долганской народности стали эвенкийские роды. Исторически вообще долганы – оякученные эвенки. Поэтому эвенкийский язык должен рассматриваться как субстратный по отношению к долганскому. Якутский язык по многим признакам не «субстрат», а «суперстрат», или точнее «адстрат», оказавший в условиях двуязычия огромное воздействие на все ярусы долганского языка. Однако при этом долганский язык сохранил своеобразные черты и в фонетике, и в морфологии, и в лексике (Щербак А.М. Введение в сравнительное изучение тюркских языков. СПб., 1994. – С. 41, 121; и письменное сообщение автору этих строк). В российских исторических источниках XVII века упоминается эвенкийский род долган, существовавший на территории современной Якутии (Долгих Б.О. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в. – М., 1960), и этот материальный, исторический факт позволяет российским ученым рассматривать происхождение долганского вследствие якутизации (языковой ассимиляции) эвенков якутами.

Таким образом, материальные, исторические факты являются важным обстоятельством в установлении классификационного статуса языка c позиций его происхождения и эволюции, иными словами, с точки зрения диахронической классификации.

Однако со временем выяснилось, что указанные материальные факты не являются постоянными величинами, например культурный и антропологический типы изменяются.

Для науки было важно установить такие материальные факты, которые не подвергались бы изменениям. И со временем такой универсальный тип был обнаружен, в связи с успехами генетики. Им стал гаплотип (сокр. от «гаплоидный генотип» — совокупность аллелей на локусах одной хромосомы, обычно наследуемых вместе). Например, в Y хромосоме информация от отца к сыну передается без изменений на протяжении значительных промежутков времени. Появился и начал формироваться новый подход в изучении характера связей различных народов и их языков.

Сутью данного подхода является установление соотношения генетической и языковой классификаций в целях изучения доистории народа (Комри Б. Язык и доистория: к многодисциплинарному подходу // Вопросы языкознания. 2000, №5. – С. 28-31).

С позиций достижений лингвистики и генетики для изучения дивергенции тюркского праязыка актуально выдвижение и разработка темы «Генетические и лингвистические аспекты этногенеза тюркских народов».

Прежде чем перейти к осуществлению этого крупномасштабного проекта следует ознакомиться с результатами исследования отдельных тюркских народов, например, по теме «Генетические и лингвистические аспекты этногенеза якутов».

На основе многодисциплинарного подхода была подтверждена правота О.Н. Бётлингка, который утверждал, что предки якутов первые отделились от пратюркского этноса (Новгородов И.Н. К многодисциплинарному исследованию истории якутского языка // Северо-восточный гуманитарный вестник. 2013, №1. – С. 60-66). Этот вывод был основан на генетическом анализе современных якутов и их средневековых захоронений (речь идет об изолированности якутского гаплотипа N1C1 при привлечении для анализа большего числа микросателлитов от 9 до 17), с учетом исследования языковых контактов якутов с монгольскими и тунгусскими народами, сравнительного материала тюркских языков, их ранних индоевропейских заимствований, а также отсутствия прямых китайских заимствований в якутском языке (Новгородов И.Н. К методологии изучения истории языка: тюркология. – Сохранение и развитие родных языков в условиях многонационального государства: материалы IV Международной научно-практической конференции, посвященной 85-летию заслуженного профессора Казанского университета Мирфатыха Закиевича Закиева (Казань, 17-19 октября 2013 г.). – Казань: Ихлас, 2013 . – 320 стр. – С. 185-190. Новгородов И.Н. К вопросу относительной хронологии в лингвогенетических исследованиях. – Сулеймановские чтения: сборник статейXVI -й Всероссийской научно-практической конференции. – Тюмень: Изд-во Тюменского государственного университета, 2013. – 252 с. – С. 128-131.).

В целях дальнейшего изучения процессов распада пратюркского этноса и его языка, на мой взгляд, следует произвести предварительное изучение языкового материала.

Так, взаимоотношение языков устанавливается не только с учётом фонетических и морфологических данных, но и на базе анализа наиболее устойчивой категории слов, что позволяет сделать выводы для обоснования их классификационного статуса.

Известно, что конструктивные признаки фонологической системы, морфологический тип языка изменяются значительно медленнее, чем представляющие его единицы: фонемы и морфемы. Последние выступают не сами по себе, а реализуются в составе словоформ. Однако лексический состав подвержен значительным трансформациям. Между тем, исследования показали, что лексика изменяется не равномерно. В ней больше инноваций обнаруживается среди слов, так или иначе связанных с культурой, конкретными условиями существования данного народа. Основной словарный фонд, базовая лексика сохраняет относительную устойчивость и стабильность в довольно продолжительное время.

Поэтому изучение устойчивого словарного запаса языка представляет большой интерес.

Так, в литературе вопроса широко известен 100 словный список базовой лексики, предложенный американским лингвистом М. Сводешом (MSwadeshThe origin and diversification of languageChicagoAldine. 1971). Список является инструментом для оценки степени родства между различными языками по такому признаку, как схожесть наиболее устойчивого базового словаря.

Указанный список является стандартизированным перечнем базовых лексем данного языка, приблизительно (но не точно) упорядоченный по убыванию их «базовости» или исторической устойчивости. Минимальный набор важнейшей («стержневой») лексики содержится в 100-словном списке Сводеша.

В стандартный список М. Сводеша на любом языке следует включать только наиболее простое, очевидное, базовое, современное значение слова, например «глаз», но не «око»; «мокрый», но не «влажный», «увлажнённый»; «далёкий», но не «дальний», «удалённый», современное русское «ребёнок», но не более архаичное «дитя».

Современные исследования показали, что М. Сводеш в составлении своего списка основывался, главным образом, на своей интуиции (http://en.wikipedia.org/wiki/Leipzig%E2%80%93Jakarta_list) а не реальных данных языка. Языковеды в рамках проекта «Типология заимствования» (The Loanword Typology Project), предоставили данные из 41 языка мира. Обнаружились значительные расхождения между 100 словным списком М. Сводеша и полученными данными, которые также были сформированы в 100 словный список (LeipzigJakarta list). Например, в наиболее устойчивой лексике из списка М. Сводеша отсутствуют слова, обозначающие 'солнце', 'луна', числительное ‘два’ и многие другие.

На мой взгляд, данные языкознания по устойчивому словарному фонду осветили бы соотношение языков мира в целях изучения их праязыковой дивергенции.

 

Опубликовано в: Сулеймановские чтения (семнадцатые): Всероссийская научно-практическая конференция "Культурное и этническое многообразие тюркского мира" (Тюмень, Тюменский государственный университет, 30-31 мая 2014 г.): материалы и доклады под общей редакцией Х.Ч. Алишиной. - Тюмень: типография "Печатник", 2014 г. - 311 с. - с. 169-171.